«42-я улица» с Алексеем Франдетти

На сцене Королевского театра «Друри-Лейн». 

Роскошные шоу 30-х, контрастирующие с разрухой и голодом американских улиц, погруженных в Великую депрессию, – поразительный пример отчаянного эскапизма, побега от суровой реальности в сверкающий мир прожекторов, блесток, ритма, музыки и сказок со счастливым концом. Как приятно хотя бы на пару часов отвлечься от тягот жизни и с замиранием сердца следить, как фортуна поворачивается лицом к современной Золушке, которая добивается успеха и славы тяжелым трудом и талантом!

 

Наивный, как во всех классических мюзиклах, сюжет рассказывает о пяти неделях репетиций огромной труппы постановки «Красотка» (Pretty Lady). От успеха шоу зависит судьба множества людей: и режиссера-тирана на грани нервного срыва Джулиана Марша, и начинающей исполнительницы Пегги, и циничной звезды Дороти Брок, проложившей свой путь к успеху через постель продюсера, и рядовых артисток кордебалета. Случай выдвигает Пегги на первый план, и на хрупкие плечи юной провинциалки ложится огромная ответственность: у нее есть всего 36 часов, чтобы выучить шесть песен, 10 танцев и 25 страниц диалога, чтобы спасти премьеру шоу в Нью-Йорке…

 

Марк Брамбл, один из авторов либретто первой постановки мюзикла 1980 года, уже второй раз поставил «42 улицу» в Лондоне: всего за два года до своей смерти и спустя 33 года после первого пришествия постановки на Вест-Энд (кстати, в том спектакле участвовала начинающая актриса Кэтрин Зета-Джонс – и была замечена продюсерами, когда она заменяла исполнительницу роли Пегги).

 

48 актеров, 432 костюма, 2000 осветительных приборов. Роскошное шоу, виртуозно сочетающее классические музыкальные хиты Гарри Уоррена и идеальную хореографию оригинала с кислотными костюмами (которые превратили черно-белые 30-е в гиперреалистично яркую картинку) и технологичными декорациями начала XXI века с оммажем культовым сценам фильма 1933 года (например, огромное зеркало, в котором отражаются ноги кордебалета, словно в каком-то гигантском калейдоскопе), – такое можно было создать только с многомиллионным бюджетом, который лондонские продюсеры охотно доверили живому классику. 

 

Как бы ни был старомоден сюжет, от такого зрелища невозможно оторвать взгляд, и на ключевых сценах мурашки бегут по коже от слаженности труппы (полсотни артистов, синхронно исполняющие степ на сияющей гигантской лестнице, – завораживающая картина) и отточенности движений солисток (легенда британской сцены Бонни Лэнгфорд в роли строптивой Дороти Брок и Клэр Хэлс в роли Пегги Сойер, которая движется по сцене с головокружительной скоростью и легкостью).

 

К концу этого энергичного и ослепительного спектакля в зале не останется зрителя, который не разделил бы всей души слова режиссера выдуманного шоу Джулиана Марша: «Музыкальный театр» – два самых красивых слова в английском языке!»