Автор: Леонид Александровский
В отличие от своих современников, любимцев рафинированной публики Гарольда Пинтера и Тома Стоппарда, Алан Эйкборн и в свои почтенные 75 остается, пожалуй, самой поляризующей фигурой английского театра. Одни считают его чуть ли не Бальзаком «маленькой Британии» – искрометным остроглазым юмористом, знатоком и высмеивателем нравов провинциального Альбиона. Другие твердят об Эйкборне – сноровистом штампователе низколобых фарсов. Интересно, что именно Эйкборн, а не те же Пинтер или Стоппард, был излюбленным драматургом другого великого фаворита интеллектуалов – скончавшегося прошедшей весной французского киноклассика Алена Рене. Его последний фильм «Любить, пить и петь» (Aimer, boire et chanter, 2014), выходящий на экраны параллельно с новым спектаклем Королевского Национального театра, стал уже третьей работой Рене, снятой по пьесам плодовитого англичанина.
В отличие от фильма Рене – изящного формалистического опыта по расслоению театрального триединства времени, места и действия – спектакль дебютанта Адама Пенфорда выдержан в традиционной реалистической манере. Более того, он напрямую наследует режиссерскому стилю самого Эйкборна, являясь, по сути, ремейком первой постановки «Маленького семейного бизнеса», осуществленной в 1987 году самим драматургом во время его двухлетнего пребывания на посту приглашенного режиссера Национального. Написанная и представленная в самый разгар тэтчеровской «декады материализма», пьеса Эйкборна выполаскивает всю нечистоплотную подноготную экономического бума и наглядно демонстрирует – пусть и в смеховом варианте – что делает с добропорядочными гражданами погоня за деньгами. По сути, комедия Эйкборна – это английский театральный аналог стоуновского «Уолл-стрита». Именно поэтому анфан террибль британского театра, автор легендарной “Shopping and Fucking” Марк Рейвенхилл назвал «Маленький семейный бизнес» «наиважнейшей политической пьесой 80-х». И именно поэтому художественный руководитель Национального театра Николас Хайтнер счел пьесу предельно актуальной и решил познакомить с ней сегодняшнюю аудиторию.
Одной из главных удач спектакля можно считать его главную и единственную декорацию – типичный британский дом в пригороде, тщательно реконструированный, показанный одновременно в разрезе и по принципу «круговой панорамы». В одном из шести помещений этого дома, в просторной гостиной, мы и знакомимся с героями пьесы – «невероятно честным» предводителем местного общества Джеком МакКракеном и его многочисленной родней. Знакомство происходит в тот самый момент, когда Джек должен унаследовать мебельный бизнес своего престарелого, выживающего из ума тестя. Вместе с уверенно теряющим веру в людей героем мы узнаем, что доставшаяся ему лавочка максимально далека от идеалов деловой этики и представляет из себя коррумпированный шалман, в котором заправляют предприимчивая сноха Джека (любительница садо-мазо) и банда комических братьев-итальянцев. Как всегда у Эйкборна, по ходу дела зрителю предлагается поразмышлять на разнообразные животрепещущие темы, как то: страсть ко всему заграничному, шоплифтинг, приворовывание на работе, промышленный шпионаж. Финальная трансформация героя, в свою очередь, напоминает другой голливудский хит описываемой эпохи – «Славных парней» (Goodfellas, 1999) Скорсезе, отсылки к которым смикшированы с откровенной пародией на «Крестного отца» (The Godfather, 1972).
Вполне убедительной можно считать и режиссуру Пенфорда, который первым делом дал своим артистам указание «играть все на полном серьезе и не пытаться во что бы то ни стало рассмешить публику». Сам Пенфорд описывает пьесу Эйборна как «10 минут чистого фарса, а затем – нечто совершенно иное», и именно такое описание вполне соответствует его постановке. Отдельных слов заслуживает великолепный актерский состав, в котором солирует импозантный Найджел Линдси, а главной комической звездой выступает Мэтью Коттл, чей «слюнявый детектив» Хаф временами напоминает наиболее мерзопакостных персонажей Гоголя. Данная постановка, при всей ее подчеркнутой современности, добавляет в пьесу Эйкборна и ностальгическое, ретро-измерение: зритель оценит мешковатые костюмы Джека и полное отсутствие мобильной связи (желающих убедится в том, что патриарх британского театра знает о существовании мобильных телефонов, отсылаем к «Любить, пить и петь» Рене).
