ONP: Ромео и Джульетта

Масштаб «Ромео и Джульетты» Тома Жолли на сцене Парижской оперы ошеломляет при первом поднятии занавеса: на сцене знаменитая лестница Театра Гарнье, ощетинившаяся бронзовыми факелами — и зритель оказывается в средневековой Вероне, где царит чума. 

Сложная и невероятно эффектная декорация одинаково убедительно демонстрирует и роскошь дворца Капулетти, и улицы, где царит нищета. В темном уголке под лестницей совершается бракосочетание Ромео и Джульетты, а другая сторона показывает дом Джульетты или ее усыпальницу в финале. Кстати, лестница Гарнье, склеп Капулетти и лодка отца Лоренцо – явная пасхалка для поклонников мюзикла «Призрак оперы».

Музыкально опера построена вокруг четырех любовных дуэтов. И пара юных солистов – Эльза Драйсиг и Бенжамен Бернхайм – с «взрослым» профессионализмом переходят от юношеской беззаботности первого акта к пламенной лирике, а затем и к мрачному драматизму финала.

Эльза Драйсиг отличается свежестью тембра, что делает ее Джульетту удивительно правдоподобной. Бенжамен Бернхайм — образец стиля, элегантности и дикции. Пламенный, нежный, отчаянный – его Ромео не может не покорить.

Леа Десандр (Стефано, паж Ромео) и Хью Монтегю Рэндалл (Меркуцио), кажется, единственные, кто развлекается на сцене с щегольством и иронией – сочетание, столь важное для Шекспира. И именно они делают трагические моменты особенно трогательными. 

Наконец, оркестр, сопровождающий юную пару к трагическому финалу, точен и богат красками, а дирижер Карло Рицци раскрывает все нюансы шедевра Гуно – и щемящую нежность, и подростковый задор, и смех, и печаль, и скорбный плач.

Красота чувств, чистота звучания и изящество сценического решения – отличительные черты новых «Ромео и Джульетты».