Питер Граймс

«Питер Граймс» Бенджамина Бриттена обязан своим появлением на свет заказу, полученному в Америке во время Второй мировой войны. Неудивительно, что на американской сцене эта первая опера английского композитора оказалась востребована почти сразу после премьеры и надолго не покидала подмостки Мет, меняя лишь режиссерские трактовки сообразно духу времени.

Версия 2008 года была поручена бродвейскому режиссеру Джону Дойлу, но яркостью и броской развлекательностью, которые привычно ассоциируются с мюзиклами, в ней и не пахнет. Нет в ней и живописного морского берега, и нарядной, подробно выписанной английской деревни: и море, и острые краски характеров остаются на долю музыки, за которую отвечает Дональд Ранниклс, и выпуклых актерских работ, которые только выигрывают от киноверсии с крупными планами.

Главная драма «Питера Граймса», как и во всех последующих операх Бриттена, – человеческая: непонимания, несовпадения ожиданий и неприятия странности, в том числе и, возможно в первую очередь, собственной. Граймса, угрюмого рыбака, подозревают в жестоком обращении с детьми, но ничего кроме подозрений и пересудов на сцене не происходит. Виновен ли Граймс? Безупречны ли строго соблюдающие традиции и осуждающие его за работу в выходной день односельчане? Шторм, в котором погибнет Граймс, реален – или бушует в его душе? Бриттен не дает однозначных ответов, в его музыке всегда тревожащая недосказанность, и она же пронизывает спектакль Дойла, где герои словно обращаются через рампу напрямую к зрителям.