Вадим Рутковский

Высокая комедия в нижнем белье

Cпектакль Томаса Остермайера «Двенадцатая ночь» в Comédie-Française и кинотеатрах России

Почти три часа без антракта, с барочной музыкой и хулиганскими выходками, заставившими администрацию легендарного парижского театра предупредить «чувствительных» зрителей! Фривольный французский спектакль выдающегося немецкого режиссёра продолжает проект TheatreHD

Бонусом к тексту – 6 других памятных «Двенадцатых ночей»!


На исторической сцене Comédie-Française, соединённой с партером зала Ришелье длинным и узким подиумом, – дикий дикий пляж, остров, по которому рыщут гориллы, выкапывающие из песка человеческие останки. Впрочем, остров окажется вполне обитаемым – страной Иллирией, граждане которой присутствия обезьян почти не замечают. Останки же очевидно принадлежат жертвам кораблекрушения. Слава богам, море прибрало не всех, близнецы Виола и Себастьян выжили, но оказались разлучены. Пока Себастьян (Жюльен Фрисон) скитался в компании преданного друга-моряка, Виола (Жоржиа Скалье), выдав себя за юношу Цезарио, поступила пажом к герцогу Орсино. И оказалась вовлечена в историю безответной любви герцога к даме Оливии (Аделин д’Эрми), чьё сердце невольно покорила сама (полагаю, что подробнее пересказывать сюжет популярной комедии Шекспира нет нужды).

Выпустив в прологе обезьян, Остермайер вольно или невольно цитирует фильм Кубрика «2001: Космическая одиссея» – и заявляет темой спектакля рождение мира из хаоса.


Остермайер – опытный, деятельный, крайне востребованный режиссер, руководитель берлинского театра «Шаубюне», в особых случаях работающий за границей. Нам повезло – в Театре Наций он ставил «Фрёкен Жюли», переписанную Михаилом Дурненковым (и не менее полудюжины его работ разных лет гостили в Москве на фестивалях NЕТ и «Территория»). Шекспир тоже изрядно переписан французским драматургом Оливье Кадьо:

актуализация текста входит в обязательную творческую программу Остермайера. Что вовсе не означает непременного переноса действия в современность;

«Двенадцатая ночь» играется в абстрактных декорациях «острова везения» и несколько вызывающих костюмах, оборачиваясь бравурной сказкой об утопии, где голос тела звучит громко и отчётливо – и к нему прислушиваются.


Горилл легко прогоняет герцог Орсини (Дени Подалидес), желающий понежиться под звуки музыки; и Остермайер начинает спектакль с того, чем заканчивает свой «Сон в летнюю ночь» Кирилл Серебренников, – с мадригала Монтеверди Lamento della ninfa в исполнении контратенора Поля Фигье. Высока вероятность, что Остермайер «Сон» видел – Седьмую студию и театр «Шаубюне» связывают давние отношения, и премьера «Отморозков» была именно в Берлине, на фестивале F.I.N.D. Но даже если это случайность, то всё равно показательная: диалог между художниками идёт поверх времени и расстояний. Эстет Орсини испытывает оргазмическое удовольствие от пения, что Подалидес играет как клоунаду.

Вообще, барочную возвышенность, весь этот небесный amor Остермайер постоянно уравновешивает площадным фарсом –

и тут ему в помощь не только штатные шекспировские шуты, сэр Тоби (Лоран Стоккер) и сэр Эндрю (Кристоф Монтене) с одной стороны и Мальволио (Себастьен Пудеру) – с другой. Все герои щеголяют в дезабилье, напоминая и пляжных бездельников, и жертв стихии, потерявших штаны в пучине морской, и клоунов-беспредельщиков. Этот странный фэшн располагает к свойской, полудомашней атмосфере общения – и друг с другом, и с залом (подиум – отдельное испытание для французских актеров, не привыкших к такому близкому контакту с публикой; понятно, что «Комеди Франсез» – не Малый театр, но всё же меру в экспериментах здесь знают). В Иллирии не церемонятся и не стесняются, разве что вечно безмятежный в силу блаженного слабоумия Эндрю может оробеть перед навязанной товарищами дуэлью; но в изъявлении чувств здесь идут по прямой, без умолчаний.


До просмотра можно было предположить, что Остермайер, следуя социальной повестке дня, сконцентрируется на гендерных вопросах. Интервью с участниками спектакля, предваряющие видеотрансляцию, располагают к такой трактовке: и Жоржиа Скалье, исполнительница роли Виолы, говорит, что Остермайер просил играть не девушку, изображающую юношу, но третий пол.

И Дени Подалидес упоминает, что в полулегендарной Иллирии, древнем балканском государстве, однополые браки считались нормой вплоть до средневекового закручивания гаек.


Получилось же про гендер и его метаморфозы не как в газетах; куплеты Остермайера обошлись без злободневности.

А томный плотский финал с игрой полов можно – чтобы без спойлеров – пересказать словами песни Муджуса: «Поменяли полюса, сошли с орбит однажды прочь. Не запомнил адреса, губы перепутал».

BONUS!

6 «Двенадцатых ночей» прошлого и настоящего!

1. «Двенадцатая ночь» Саймона Годвина в Национальном театре (2017)

Участник проекта TheatreHD, которому посвящён отдельный текст Леонида Александровского.  

2. «Двенадцатая ночь» Деклана Донеллана; проект Международного театрального фестиваля им. А.П. Чехова (2004)

Элегантная и строгая версия, в которой, как и у Годвина, все роли играют мужчины (привет шекспировским временам и пансексуальности). На шутовской колпак Донеллан нанизывает печаль и нежность; в его версии они ощущаются сильнее, чем во всех иных виденных мною «Двенадцатых ночах» (большинство режиссеров, как бы ни разнились их стили – возьмите, например, Мирзоева, Бычкова и Чусову – предпочитают чистый, не омраченный грустью смех).


Вот как рассказывал о работе с Донелланом Евгений Цыганов, у которого была роль Себастьяна: «Я хотел сначала сыграть женщину, и понял, почему Деклан мне не дал женскую роль – потому что я бы именно что «играл женщину». А ему надо было, чтобы все общались естественно, и иллюзия возникала за счет природы человека, костюма, света. Меня до сих пор колбасит, но бывают моменты, когда, как говорит Фоменко, «уходит программа полета, начинается полет». Исчезают установки, вообще все исчезает, и ты забываешь о том, где ты, что ты, как ты».

3. «Двенадцатая ночь, или Как пожелаете» Григория Дитятковского в БДТ (2003)

В год выхода версия петербургского режиссёра-интеллектуала Дитятковского (с Алисой Фрейндлих в роли шута Фесте!) не вызвала однозначного приятия. Впрочем, нерадушная встреча сопутствовала и двум его московским постановкам начала нулевых, «Игре снов» в «Et Cetera» и «Королю-оленю» (он же – «Как без притворства женщину найти») в Театре им. Вахтангова. Ледяной мир, полный той застывшей красоты, что добивалась в своих удаленных от суетного света покоях Снежная королева, не каждому русскому любителю быстрой езды по душе. Сегодня кажется, что дистиллированный от шутовства, замороженный Шекспир в городе на Неве – среди главных достижений своего времени.


Это северный вариант лукавой южной сказки, словно бы созданный руками тщетно ищущего любви герцога Орсино, одиночки, замкнувшегося в напоенном бесплотными звуками Шуберта и Перселла замке. Нереально красивый финал, когда опустевший зал БДТ оставался наедине с музыкой, искупал всю томительную медлительность первого акта. На премьере Орсино играл Сергей Дрейден; в видеоверсии эта роль уже перешла к Василию Реутову.

4. «Двенадцатая ночь» Яна Фрида; кинофильм (1955)

Старая, добрая и помпезная (большой стиль!) советская кинокомедия, где роли близнецов, и Виолу, и Себастьяна, сыграла обольстительная юная Клара Лучко.


Синоним фильма – невинность: там, где Остермайер (и не только он; даже Марк Вайль в театре им. Моссовета не удержался) затевает эротические игры, на «Ленфильме» ограничиваются целомудренным водевилем. Да, шута Фесте играет Бруно Фрейндлих; Дитятковский, предложив эту роль Алисе Бруновне, поступил как настоящий постмодернист.

5. «Двенадцатая ночь, или Называйте как угодно» Евгения Каменьковича в «Мастерской Петра Фоменко» (1990)

Легенда российского театра; абсолютно счастливые зрители видели его ещё в студенческих аудиториях, с сёстрами Кутеповыми в ролях близнецов. Тем, кому повезло чуть меньше, застали «Двенадцатую ночь» уже в статусе признанной новой классики для больших сцен (на которых квартировала «Мастерская» до обретения своего здания) в конце 1990-х. С тех пор «Двенадцатую ночь» реинкарнировали для 10-летнего юбилея театра в 2003-м и 20-летнего юбилея спектакля в 2010-м; последняя версия снята на видео.

6. «Двенадцатая ночь» Тима Кэрролла в «Глобусе» (2002)

Самая популярная «Двенадцатая ночь» нового века; со Стивеном Фраем в роли Мальволио (единственный его конкурент в этой роли – Сергей Маковецкий, игравший у Мирзоева в Станиславском). Восстановление 2012 года – один из хитов проекта TheatreHD.

© TheatreHD 2020

18+